Роберт Сапольски vs свобода воли. Критика редукционистских взглядов
Посмотрел на ютьюбе неплохой видеоразбор, в котором развенчивается известный американский приматолог Роберт Сапольски как сколь-нибудь серьёзный мыслитель по вопросам свободы воли. Автор разбора — и канала Straight Biology — проявил большое терпение и предложил аргументативные ответы на тезисы Сапольского. (Удивительно, сколь много людей реально считают Сапольского авторитетом по различным вопросам жизни человека и общества!)
Вообще, единственная причина, почему доводы таких редукционистов, как Роберт Сапольски, Ричард Докинз или Сэм Харрис, имеют тенденцию безнаказанно наводнять человеческую ноосферу и некритично реплицироваться в виде вирулентных ментальных мемов, состоит в том, что серьёзным исследователям-практикам и мыслителям попросту не хватает времени, рук и мотивации, чтобы, отвлекаясь от с трудом набранной высоты, спускаться к такому низкому уровню аргументации, как у того же Сапольского. Поэтому честь и хвала проекту Straight Biology за вклад в интеллектуальное развитие русскоязычного общества.
Роберт Сапольски в вопросах свободы воли (и, вероятно, в других вопросах тоже) выступает отнюдь не как рационально-критический мыслитель. Он только пытается таковым казаться. Критическая рефлексия — это не способность сделать соломенное чучело из чужих доводов, чтобы избить их на виртуальной интеллектуальной арене имени себя, а способность, прежде всего, к критической саморефлексии, пересмотру своих установок и (пред)онтологий.
Сапольски, на мой взгляд, является скорее религиозным фанатиком физикалистско-атеистического лада. Он «верует (ибо нелепо)» в тотальный детерминизм физических и биологических систем и полное отсутствие свободы воли у человека и иных существ. Свою веру он рационализирует как основанную на науке, а на самом деле она базируется лишь на его собственных предрассудках и структурных ограничениях.
Разбираться в лабиринтах редукционистских доводов Сапольского или того же Ричарда Докинза, чтобы презентовать аргументативное их опровержение, — занятие предельно неблагодарное и мучительное, поэтому слава и почёт автору проекта Straight Biology за проделанный труд.
С точки зрения интегральной постметафизики Кена Уилбера, что можно было бы сказать о космическом, или перспективном (perspectival), адресе Сапольского? Очевидно, что он является пропагандистом-ретранслятором совершенно определённой территории сознания — ментально-рассудочной (оранжевой) структуры сознания (по Жану Гебсеру) и грубого, сенсорно-физического, материалистически ориентированного состояния сознания.
Что ещё нам известно про Сапольского? Немаловажный факт, которым он сам и поделился: с юности он страдает от тяжёлой клинической депрессии. Эта ментальная дисфункция (которая нередко связана с переживаниями не только деперсонализации и повышенной тревожности, но и чувства вины) может объяснить его настойчивое желание утверждать не только сугубо генетическую обусловленность этого тяжёлого аффективного расстройства, но и отсутствие свободы воли во Вселенной. А следовательно — в онтологическом плане никто ни за что не несёт ответственности и не должен испытывать вины по этому поводу!
В уилберовской систематике такие тяжёлые депрессии хотя и могут иметь генетические корни, рассматриваются как события, особенно сильно затрагивающие первые две стадии психического развития, которые иногда называются, соответственно, сенсорно-материальной и эмоционально-фантазмической. Обеим свойственно глубокое слияние и отсутствие дистанции от протоэмоционального и эмоционального «я», которое, собственно, ещё не сформировалось в качестве связной эго-системы. Неполадка на этих двух стадиях может приводить к фиксациям, равно как и диссоциациям определённой части (пусть и не обязательно всего) психоэмоционального и, в общем, жизненного опыта на этих этапах.
Можно предположить наличие у Сапольского и того, что в психоаналитической диагностике (например, по Нэнси Маквильямс) называется психотическим уровнем организации личности — или, по крайней мере, пограничным уровнем. Понимание этого вовсе не означает, что, по умолчанию, нужно отвергать всё, что говорит или делает индивидуум с дисфункциональной организацией психики (люди с любым уровнем организации характера могут делать — и делают! — вклад в развитие общества в самых разных дисциплинах), однако это позволяет лучше понять, почему такой человек, как Сапольский, с религиозной яростью настаивает на физикалистско-материалистической картине мира со Всеопределюящим Богом в виде Абсолютного Детерминизма.
(Психотизм вообще может приводить к чрезмерному фанатизму и буквализму воззрений, призванных защитить носителя от хаоса психотического бессознательного. Это естественная защитная адаптация психики.)
Автор канала Straight Biology для разбора взглядов Сапольского обратился к помощи философа МГУ и ведущего российского специалиста по аналитической философии сознания Антона Кузнецова (с которым в апреле мы с Таней пересеклись на форуме ИССТ… оказалось, что у нас есть общие — неожиданные — знакомые из сферы исследований сознания). Антон совершенно верно отметил, что в современном научном воззрении преобладает, скорее, не перспектива абсолютного детерминизма, а множество сосуществующих точек зрения, среди которых наибольшее распространение имеет не абсолютный детерминизм, а детерминизм вероятностный.
И вероятностный детерминизм вообще не противоречит понятию свободы воли (которую Сапольски, как указывает автор видеразбора, также особо никак не определяет, а косвенно из его речей проявляется крайне примитивное представление о вопросе).
В этой заметке я не чувствую пространства, чтобы разворачивать собственные взгляды, но они соединяют в себе понимание сочетания вероятностного детерминизма со спонтанностью как присущим сознанию свойством (в духе Василия Налимова).
В экзистенциальном смысле свобода воли — не столько данность (хотя мера свободы воли — всегда в какой-то мере данность Космоса), сколько навык, который можно и необходимо тренировать.
Воззрения, пытающиеся наводить на нас гипнотические внушения об отсутствии воли, хотя и могут помогать в чём-то их носителям (в качестве защитного механизма отрицания свободы, ответственности, спонтанности и хаоса, присущих миру), если в них уверовать, закрывают пути к осознанной тренировке навыка свободоволия.
Можно даже логически подумать: даже если онтологически во Вселенной и нет свободы воли (но это не точно, так как мы не можем знать онтологическую вещь в себе), в прагматическом смысле гораздо целесообразнее допускать её наличие и нашу способность её у себя тренировать.
Хотя, если задуматься, это предложение, конечно, звучит смешно: ведь если выйти из темницы рассуждений в реальную эмпирику жизни, то сама способность выбрать, верю ли я в наличие свободы воли или нет, на практике показывает фактическое существование этой свободы (если человек не закрывается от реального опыта в рационализациях).
В принципе большинство ментально-рассудочных мыслителей, рассуждающих о свободе воли, дают крайне рационализированные её определения, часто приравнивая свободу воли к способности принято рациональное решение (тогда как голубь, выбирающий уголок у двери в подъезд в качестве последнего пристанища, вряд ли рационально рассуждает по этому поводу). Это связано с повсеместным незнанием как человеческой природы, так и вообще природы сознающих существ как таковых.
К счастью, как за историю человечества, так и за XX–XXI вв. было накоплено множество систем экспертного знания (базирующихся не только и не столько на рационализациях, сколько на процедурных задействованиях реальности), которые демонстрируют существование многомерных потенциалов человеческого сознания и вообще сознания как свойства Природы.
О природе свободы воли и сознания многое могут поведать тибетские йогины, индийские аскеты, православные исихасты, западные психотерапевты, спортсмены, музыканты… Достаточно внимательно послушать, что говорят, например, такие исследователи посмертной медитации тукдам, как покойный Святослав Медведев или ныне здравствующие Юрий Бубеев, Александр Каплан и Константин Анохин (вполне себе консервативные, надо сказать, учёные), чтобы убедиться в гамлетовской максиме: «There are more things in heaven and earth, Horatio, / Than are dreamt of in your philosophy».
И лишь ментально-рассудочный космический адрес, строящий уютный мировоззренческий заборчик вокруг сенсорно-физического состояния сознания и одной левополушарной ментально-рассудочной извилины, продолжает делать вид, что в религии сциентизма содержатся ответы на все вопросы.
Ну а если вы всё же хотите познакомиться с аргументативным рациональным разбором антисвободовольной клиники Сапольского — вышеуказанный видеоразбор «Наука доказала, что свободы воли нет? Критика Сапольски» прекрасно подойдёт для этой задачи.
[Текст написан без использования имитаций интеллекта (ИИ).]
