Трейя об отрицании смерти и книге Уилбера «Восхождение из Эдема»


На фото: Трейя Киллэм Уилбер. Фотография из домика «Трейя» в Финдхорне, построенного на средства Трейи и по её завещанию (фото опубликовала Britta Schmitz)
На фото: Трейя Киллэм Уилбер. Фотография из домика «Трейя» в Финдхорне, построенного на средства Трейи и по её завещанию (фото опубликовала Britta Schmitz)

Одна из книг Кена [Уилбера] тоже оказала на меня удивительное целительное воздействие. Читая «Восхождение из Эдема» (Up from Eden), я лучше поняла, как и почему люди подавляют мысль о смерти, отрицают ее и прячутся от собственной смертности. Кен проследил четыре основные исторические эпохи — архаическую, магическую, мифическую и ментальную — и показал, как на каждом этапе человеческие существа стараются избежать смерти, создавая «символы бессмертия». Явление, которое мы больше всего загоняем вглубь, — это не секс, а смерть. Смерть — вот последнее и величайшее табу. Взглянув на поистине бесчисленные способы, с помощью которых род людской пытается отрицать смерть, подавлять, избегать ее, я смогла посмотреть на смерть более открытым взглядом и перестать отталкивать мысль о ней. Более того, главная идея Кена состояла вот в чем: чтобы вообще был возможен какой-то духовный рост, необходимо примириться со смертью, признать ее. Надо умереть в качестве своего эго, чтобы пробудиться в качестве Духа. Основное послание книги в том, что отрицание смерти есть отрицание Бога.


Кен Уилбер, «Восхождение из Эдема: Трансперсональный взгляд на эволюцию человека» (1981)
Кен Уилбер, «Восхождение из Эдема: Трансперсональный взгляд на эволюцию человека» (1981)

Прекрасно помню свои чувства, когда я только узнала, что у меня рак груди. Я думала: что ж, если мне суждено умереть — значит, я умру. Все равно рано или поздно это случится. Я не очень боялась самой смерти, хотя меня страшила перспектива медленного и мучительного умирания. Я чувствовала в себе готовность, даже решимость все принять; к этому примешивался страх неизвестности и шок от страшного открытия. Однако основным чувством было: чему быть — того не миновать.


Но потом это ощущение стало меняться. Я много читала, разговаривала с другими людьми, и мне стало казаться, что такая позиция «всеприятия» таит в себе опасность. Мне стало страшно: что если я навлеку на себя раннюю смерть тем, что недостаточно сильно хочу жить? Я пришла к выводу, что мне надо сделать выбор в пользу жизни, выбор ясный и отчетливый, надо заставить себя сделать этот выбор — я хочу жить.


Это хорошо сработало. Как следствие, было быстро принято решение о необходимости перемен. Но и беспокойство возросло тоже. Самый яркий знак этого беспокойства: моя реакция на случайные недомогания и болезненные симптомы, которые бывают у всех нас. «А вдруг это рецидив? — думала я. — Ох, надо бы позвонить врачу». И так далее, и тому подобное. Не очень-то радостно жить так все время. Но все последние месяцы беспокойство так незаметно прокрадывалось в меня, что я одновременно и замечала, и не замечала его.


Книга «Восхождение из Эдема» разорвала последнюю завесу самообмана относительно того, что я с собой делаю, помогла понять, что именно я делаю и почему. Развитие нашей культуры привело к тому, что сейчас смерть переживается острее, чем раньше. Так что мы придумываем все более и более эффективные и изощренные способы отрицания смерти, отрицания ее неизбежности и необходимости. Философы-экзистенциалисты разными способами показали, как отрицание смерти приводит к менее активной жизни. В самом деле: получается, что мы одновременно отрицаем и жизнь, ведь жизнь и смерть идут рука об руку. Если я боюсь смерти, то и в жизни становлюсь чрезмерно осторожной и предусмотрительной: как бы со мной не случилось чего-нибудь. И получается, что чем больше я боюсь смерти, тем больше я боюсь жизни, тем моя жизнь становится скуднее.


И я поняла, что начала все глубже и глубже проникаться страхом смерти. Вот почему я стала беспокоиться из-за своих симптомов. Я не замечала, что оборотная сторона воли к жизни, ее неизбежная теневая сторона — это страх перед потерей жизни, страх смерти. Тогда цепляния за жизнь становятся страхом отпускания.


И вот теперь я стараюсь чуть меньше держаться за все то, что у меня есть. Крепко цепляясь за жизнь, я начинаю мыслить в категориях «либо-либо»: либо я хочу жить — либо я умру. Если я ослаблю хватку, то смогу мыслить в категориях «и то — и то»: я хочу жить и одновременно готова все отпустить, когда придет время.


Трейя Киллэм Уилбер, фрагмент из книги Кена Уилбера «Благодать и стойкость» (новое русское издание в процессе подготовки)


На фото: Трейя Киллэм Уилбер. Фотографию опубликовала Britta Schmitz в блоге сообщества Финдхорн