Мир постправды и эпоха тотальной дезинформации

Несколько лет назад, в начале 2020-х, всемирный кризис резко обострился. Это подтолкнуло меня, быть может запоздало, к изучению, как на самом деле — глубинно, а не фасадно — устроен мир.

Вернее, я и до этого интересовался миром, но именно как психодуховным и культурным жизненным миропространством конкретных людей и групп (и я не делал акцента на анализе властных отношений). В этом смысле мой образ жизненного миропространства человека был довольно целостным и нюансированным. (Всё же это одно из преимуществ интегрального подхода и клинико-психологического образования.)

Но в контексте понимания социополитических реалий моё воззрение всё равно было чересчур наивным. Как и большинство из нас, я тоже был частично загипнотизирован глянцевыми киношными вымыслами о том, как работает правосудие, в том числе и международное, а также журналистика и прочие институции, и путал все эти сказки с действительностью.

Также я (как, опять же, и многие мои знакомые) привычно избегал столкновения с миром массовой лжи, каковым, как мне интуитивно казалось, является мировая социополитическая система. Кому охота разбираться в оттенках различных сортов навоза? Вся эта «игра престолов», которой нас окатили посредством телеящиков в 1990-е и начале 2000-х, выработала у меня иммунную реакцию в виде крайнего недоверия и отвращения ко всему, что касается политической борьбы за власть.

Но я всегда подозревал, что не только чрезмерная технизация (в том смысле, как о ней размышляли Хайдеггер и Хабермас), но и крайние политизация, идеологизация и вытекающая из них радикализация являются орудиями манипулирования массами — инструментами колонизации и индоктринации всего подлинно живого, отмены или подмены субъектности живых людей ложным идеологическим сознанием.

Вижу по некоторым своим американским (да и не только американским) знакомым и даже друзьям, насколько сильно они отождествлены или с демократической партией, или с республиканской. Такое впечатление, что для них мир является манихейски раздвоенным. Всё интерпретируется исключительно согласно линии партии и её СМИ. Ни о какой постконвенциональности в вопросах политической идентичности речи и не идёт. Если они и колеблются, то только лишь с конвенциональной линией партии, если обратиться к известному историческому советскому анекдоту из сталинских времён.

Мне никогда не хотелось впадать в такое идеологизированное раздробление, поэтому я тешил себя ложной надеждой, что все эти политические махинации можно просто игнорировать.

Но с момента пандемии и перехода военных конфликтов в горячую фазу, когда эти события вошли уже в наши дома, я начал активно всматриваться, вслушиваться, читать, анализировать актуальную и историческую динамику социополитических систем (относящуюся к нижне-правому квадранту уилберовской интегральной AQAL-модели). С одной стороны, это было запоздало; с другой стороны — учиться никогда не поздно.

Внимательное изучение происходящего на основе прямых наблюдений и методов осмысления, заимствованных из разных источников (включая, помимо всего прочего, модель «производства общественного согласия» и мир-системный анализ), сделало для меня очевидным фактом следующее: в планетарных масштабах и ради неких сомнительных многоходовок манипулируют не какими-то абстрактными массами, а личным сознанием и здоровьем — как моим собственным, так и моих близких. В новейшую эпоху поле брани и мишень для попыток кооптирования — самосознание каждого из нас.

Конечно, проблески у меня были и ранее: например, когда в начале 2010-х в поле моего внимания попал замечательный документальный фильм Адама Кёртиса «Век самости» об использовании психодинамических подходов и иных психологических моделей для производства массового согласия (manufacturing consent), инженерии демократических выборов, продвижения региональных и глобальных интересов транснациональных корпораций.

В общем, по прошествии нескольких лет, погружённых в регулярное изучение различных материалов, я убедился: мои подозрения оказались совершенно оправданы. Если раньше я считал политизированную интерпретацию кинотрилогии «Матрица» менее убедительной, чем психодуховную (в политической интерпретации Нео рассматривается сквозь призму политического пробуждения относительно глубинного порядка «тривиальных» политических вещей, а не сквозь призму духовного пробуждения сознания к абсолютной истинной природе Космоса), то теперь увидел, что этот интерпретативный пласт многослойной «Матрицы» тоже срабатывает очень хорошо.

Кадры из фильма «Матрица» с книгой Жана Бодрийяра «Симулякры и симуляции»

При развитии собственного социополитического интеллекта крайне важно научиться вырисовывать когерентный, связный образ мира и поместить в него не вымышленные, а как можно более реальные константные объекты и гиперобъекты (очень ветвистые и распределённые в пространствах и временах причинно-следственные цепочки). Это весьма трудная задача, поскольку требует длительного напряжения интеллектуально-духовных сил и серьёзного намерения смотреть на вещи, вызывающие, порой, чистое отвращение (как, например, некоторые аспекты и следствия «Операции „Скрепка“» и того, что за ней последовало).

Сегодня, в наступившую декаду имитаций интеллекта (ИИ) и больших языковых моделей (LLM), ситуация ещё более усугубилась, поскольку порождается чисто виртуальный мир, наполненный симулируемыми событиями, генерируемыми и прогреваемыми прямо real time — на ходу. Причём благодаря достижениям цифровых технологий эти манипуляции всё больше начинают таргетировать вас персонально, с учётом ваших предпочтений, преференций, демографических особенностей, места проживания и т. д.

Тщательно спродюсированная ложь отныне обнажена как часть нашего жизненного мира, пытающаяся подменить нашу подлинную субъектность сфальсифицированным (псевдо)сознанием. Мы отождествляемся с ловко расставленными в информационном поле меметическими ловушками, поскольку наша психика имеет естественную склонность к идентификации (отождествлению) с воспринимаемым и воображаемым.

Вспоминается вышедшая ещё в 1990-е книга Дугласа Рашкоффа «Медиавирус». Происходящее в мире выглядит как применение высказанных в ней идей на практике (только в большинстве своём без созидательных аспектов).

Я пока что далёк от понимания всей сложносистемной динамики и всё ещё не все агентные политические объекты и гиперобъекты нанесены мною на мою внутреннюю карту мировой системы. Это непростая задача, ибо требует изучения разных линий и ответвлений общественной истории. Да и запомнить все эти подробности не так-то просто.

Но одно открыто и переоткрыто мною со стопроцентной достоверностью и является настолько очевидным, что я всё ещё испытываю искреннее изумление, когда вижу, что для многих взрослых и, как мне чудилось, многоопытных людей это вообще не очевидно, как будто они не могут очнуться от наведённого кем-то транса и морока.

О каком же «открытии» я веду речь? Попробую отчеканить свой (самоочевидный мне) тезис максимально чётко:

Все без исключения ведущие СМИ, а также множество вторичных и третичных (а-ля агрегаторы, пересказчики и комментаторы) медиа по всему миру являются в действительности средствами массовой дезинформации.

Это касается всех стран, но особенно важно подчеркнуть, что эта практика отточена до совершенства в западных странах, чьи фактические (нефасадные) властители сделали ставку на массовые манипуляции сознанием и поведением граждан и социальных институтов. Но их опыт социальной инженерии распространён (с разной степенью успеха) почти на все общества мира.

Такие вещи, как журналистские этика, стандарты верификации информации и принципиальность, — всё это мифы из голливудских фильмов, сюжетные тропы, которые создают интересную фабулу, но или утратили актуальность, или никогда вообще не соответствовали действительности. Всегда есть редкие исключения, как, например, в случае с ассанджевскими Wikileaks или расследованиями легендарного американского журналиста-расследователя Сая Хёрша о кровавых военных преступлениях американцев во Вьетнаме.

Сами эти исключения подтолкнули реальные (не фасадные) властные структуры к тому, чтобы максимально закрутить гайки в плане контроля над информацией и формированием выгодного образа различных событий. СМИ из всех утюгов трубят нарративы тех «олигархических» сил, которые обладают капиталом и заказывают музыку в своих интересах. Все крупные медиа кому-то принадлежат. И те, кому они принадлежат, принадлежат кое-кому ещё. В итоге у гидры много голов, а реальное тело принадлежит узкой (в сравнении с массами людей на планете) группировке властных субъектностей.

Помните, как на школьных уроках об экономике или истории нам рассказывали о малопонятных подростковому сознанию антитрастовых законах? Когда я это слушал или читал в учебнике, мне было совершенно не понятно, о чём речь. Какие-то там Рокфеллер с его Standard Oil и всевозможные JP Morgan. Скукотень какая-то. А в итоге оказалось, что это была попытка передать реальное и актуальное знание. В совсем недавнее время было движение Occupy Wall Street, умело подавленное, которое говорило об 1%, противопоставившем себя 99% населения США и планеты в целом.

Я к тому, что, несмотря на антитрастовые инициативы, все эти трасты и монополии де-факто кристаллизовались в стабильные агентности (субъектности) и прибрали к рукам многочисленные потоки информации, энергии, ресурсов.

Американский президент Дуайт Эйзенхауэр в своей прощальной речи предупреждал об опасности усиления влияния военно-промышленного комплекса; есть сведения, что он в действительности хотел, но не решился сказать «военно-промышленно-конгрессионный комплекс». Однако сегодня у социальных критиков есть понимание, что это не внутринациональные, а наднациональные конгломераты агентностей, чьи интересы напрямую связаны с различными формами глобального контроля.

По некоторым подсчётам, история их кристаллизации насчитывает несколько столетий (как, например, показывается мир-системной аналитикой Иммануила Валлерстайна, проследившего формирование мир-системы модерна вплоть до XIX века, и его последователей, распространивших такой взгляд и на события новейшей истории).

То есть это довольно стабильные, пусть и динамически вибрирующие объектные констелляции (объектные — для внешнего наблюдателя, но субъектные для самих этих узловых агентностей), вырастающие до исполинских гиперобъектных масштабов и соединяющие в своих сетях структуры промышленности, военной сферы, хайтека, больших фармацевтических концернов, финансового сектора, СМИ и т. д. В своих руках их держит горстка закольцованных на себя фондов, банков и иных юридических сущностей. А за юридической ширмой скрываются конкретные заинтересованные группы реальных могущественных людей или семей.

Я уже неоднократно писал, что средний обыватель (если он симпатизирует капиталистическому строю) думает о капитализме как свободном рынке, конкуренции, возможности создать свой бизнес и в конце концов достичь успеха. Это идеологический сюжет, который является не более чем ширмой. Возможность вести своё дело и зарабатывать на жизнь, не работая на государство, это ещё не — и далеко не — капитализм в смысле мир-системы.

В действительности в формировавшейся на протяжении более чем полтысячелетия — и, по мнению некоторых социальных мыслителей, подошедшей к финальному кризису и завершению — капиталистической мир-системе капитал (и комплекс власть-знание а-ля Фуко) стягивается и де-факто уже стянулся в лапы узких групп монополистов, которые, к сожалению, далеки от гуманных ценностей. Сами эти группы не монолитны, в них есть многочисленные противоречия, однако скрепляемы и направляемы они общими сопересекающимися классовыми интересами.

Важно понимать, что в мировой системе и в любом комплексном обществе есть множество акторов, между которыми обязательно происходят трения и противоречия, поэтому в разные периоды свои пропагандистские тумблеры и влияющие воздействия включают разные условно «олигархические» силы, где каждая на многомерной доске го пытается усилить свои позиции.

Ни одна из сторон пока не обладает тотальной и безоговорочной властью над остальными, — и, возможно, никогда таковой не будет обладать ввиду некоторой меры хаотичности в социальной динамике. Но речь и вправду о менее 1% населения планеты, контролирующем больше половины всех ресурсов и не собирающемся добровольно утрачивать своё классовое преимущество, накопленное на протяжении многих веков.

Эти акторы, или агентности, несмотря на определённый динамизм, не бесконечно многообразны и плюралистичны, а сгруппированы классовым и иным образом в более-менее стабильные (но не вековечные и отнюдь не метафизические) объектные и гиперобъектные структуры.

Множественность событий не должна уводить нас от предчувствия глубинного паттерна, который связывает всё в прагматическое единство. За множеством трений и противоречий внутри культивирующих своё господство элит есть связующая нить более глубокого порядка, который манифестирует через более поверхностные течения и событийные волны.

Исторические события движутся в соответствии с разнообразными и взаимоналагающимися фазами и циклами. Некоторые исследователи обратили внимание на то, что перетасовка властной колоды и ресурсов происходит раз в 60 лет (например, кондратьевские волны), но в их естественную динамику можно вмешиваться и пытаться как спровоцировать активное развитие событий, так и оттянуть их на 2–3 десятилетия за счёт, например, каннибализации ресурсов какой-нибудь внезапно порабощённой или распавшейся территории (в новейшее время последнее произошло за счёт каннибализации постсоветских ресурсов в 1990-е).

К сожалению, окончание старого цикла и начало нового исторически сопровождается мегакатаклизмами, известными как мировые войны, которые как раз и являются кровавой баталией по переслаиванию рангов властных субъектов, свержению старого и установлению условно нового.

Эти разгорячённые конфликты не обязательно скоротечны и могут продолжаться десятилетия; они не обязательно централизированы, но могут происходить распределённо — то здесь, то там, — но с достаточно высокой степенью интенсивности. В конце горячей фазы становится понятно, кто де-факто победил, кого потеснили, и на время следующего цикла стабилизируется новая система отношений с новыми расстановками господствующих сил.

Если вы хоть сколько-нибудь следите за мировыми событиями, то можете догадаться, что мы как раз находимся в процессе такого очередного тектонического сдвига. Наступило время грандиозной кровавой пахоты и жатвы. Борьба разворачивается не на жизнь, а на смерть, и разменными монетами в этой битве титанов становятся целые страны и регионы. Иногда даже говорят о судьбах всего человечества и куда оно направится (в постапокалипсис, в киберпанк, в соларпанк, в тоталитарный ультраглобализм, в технологический трансгуманизм и т. д.). Снова начались спазмы схваток постепенного рождения нового мироустройства.

И разумеется, в подобные исторические моменты титаны мира сего не размениваются на такие мелочи, как свобода слова, независимость СМИ и всевозможных медиа. Не только все материально-энергетические ресурсы, но и все точки доступа к информации по необходимости максимально прибираются к рукам и консолидируются и из них формируется информационный боевой кулак, цель которого — долбить конкурента и продвигать сугубо свои интересы.

Частью стратегии является также сознательная незаинтересованность элит в том, чтобы широкое население подконтрольных им регионов имело адекватный, реалистичный образ мира и понимало подлинную подоплёку процессов. В связи с этим производится множество информационных диверсий и «психологических операций». Ведь если ты можешь чётко выделить некий объект (в данном случае объектом становится реальный субъект власти в общественной системе), то этот объект может становиться мишенью для твоего удара.

Отсюда и различие между фасадным театром власти и её реальной глубинной структурой. Фасадный театр власти становится волнорезом, который разбивает энергию пассионарности народных масс в попытке её утилизировать и перенаправить в нужном направлении (например, согласно древнему принципу «разделяй и властвуй», где внутри социума остроконечников сталкивают с тупоконечниками, дабы ни те, ни другие не нападали на реальных «архонтов»).

В качестве иллюстрации можно привести простой пример: подмечено, что какой бы президент какой бы партии ни приходил к власти в США, внешняя политика этой страны не меняется десятилетиями, неумолимо следует всё тем же стратегическим и тактическим лекалам. Каждый последующий президент вынужден так или иначе следовать всё той же единой линии никем не избираемого, самовольного истеблишмента. Ничего не меняется, заранее намеченная политика постепенно претворяется.

Но расколотый надвое электорат этого не замечает и привычно с пеной изо рта орёт друг на друга и борется против представителей «противоположной» политической партии, которая в действительности больше похожа на «злого близнеца» (evil twin) той партии, с которой отождествлены конкретные индивиды (оба полюса бипартийной системы являются друг для друга такими «злыми близнецами»).

Здесь мы подходим к самой важной мысли, ради которой я и затеял этот текст.

Условному обывателю — то есть тому, кто не пытался на протяжении многих лет критически следить за событиями, выйдя из загона официальных СМИ и их прислужников-интерпретаторов, — крайне трудно поверить, что какая угодно новость, одновременно сообщаемая разными СМИ, даже (а точнее — в особенности) мировыми, сегодня может быть полностью выдуманной или инсценированной.

Существуют разные тактики информационных вбросов. Некоторые используют реальные онтологические события, но видоизменяют их, порой до неузнаваемости. Другие просто выдумывают то, чего нет, и пускают на передовые страницы «авторитетных изданий», типа New York Times, Washington Post, Bloomberg и т. д. В создании правдоподобной виртуальной реальности нет запрещённых приёмов. «Пипл хавает всё равно».

Сегодняшние СМИ заставляют задумываться: не является ли вообще всё, что они публикуют, разновидностью false-flag events — инсценировок, сделанных в качестве провокации конкретных и очень нужных кому-то результатов (как в случае с инсценировками эпизодов применения химического оружия в Сирии). Но ещё больше говорят о положении дел все те события, которые массмедиа замалчивают или значимость которых старательно занижают (как, например, сенсационная публикация результатов расследований команды Талси Габбард, теперь уже бывшей главы Национальной разведки США).

Обложка книги Эдварда Хермана и Ноама Хомского «Производство согласия. Политическая экономия масс-медиа»

Уже есть множество свидетельств скоординированности медийных кампаний, в качестве своих инструментов использующих массмедиа и лидеров общественного мнения (ЛОМов).

Вы, возможно, могли видеть подборки высказываний из независимых американских СМИ и медиа, чьи якобы независимые и самостоятельные ведущие повторяют одни и те же яркие и красочные словосочетания для характеристики того или иного события. Эти повторяющиеся клише являются фразами, которые подбирают специалисты по связям с общественностью или информационным диверсиям, опирающиеся на мощный инструментарий манипуляций массовым сознанием.

Lo and behold, пред вами, оказывается, не независимые, авторитетные журналисты, святые поборники свободной информации, а напудренные актёры-служанки, читающие явно не ими написанный сценарий и отрабатывающие, таким образом, повестку своих хозяев!

Когда мы сомневаемся в СМИ, мы обращаемся к различным блогерам, ютьюберам, телеграм-каналам, ЛОМам, подозревая, что они являются более надёжными интерпретаторами событий. «Независимыми», часто живущими на донаты. Но многие из них так же отрабатывают дезинформационную повестку, по расписанию публикуя посты и видео, где «вовремя» дают «нужную» интерпретацию. Иные просто наживаются на горяченьком, заявляя об обладании «эксклюзивной информации», которая на самом деле сливается им не инсайдерами, а агентами соответствующих спецслужб, администраций или корпораций.

Но и это ещё не всё. Вся эта искажённая или откровенно фейковая информация достигает наших ушей и глаз посредством так называемых «социальных сетей». Таковые также входят в общий пул средств манипулирования информацией. Алгоритмы крупных соцсетей подхватывают посты с ключевыми словами и выносят их в топы просмотров или же наоборот нежеланные темы отправляют в «теневой бан» (shadow ban), занижая их показы.

Умелое управление соцсетями показало свою эффективность и, к примеру, неоднократно помогало провокаторам погнать разгневанных людей на улицы и площади, специально координировать их выступления (многие считают беспорядки вокруг Black Lives Matter примером таким образом специально раскрученной и накрученной кампании). Или же наоборот — предотвратить таковое, вовремя погасив распространение каких-то ужасающих сведений (как в случае со многими подозрительными коррупционными моментами вокруг пандемии).

Пару лет назад Марк Цукерберг открыто признался в том, что на него оказывалось давление со стороны администрации предыдущего президента США, чтобы он допускал строго определённую трактовку околопандемийных событий. Имеется в виду, что давление оказывалось эффективно, и его компания исправно делала то, что от неё требовали властители. В итоге многие сведения, которые помечались как ложные (поскольку были неугодны властям предержащим), сегодня обнаружились в качестве достоверных — например, различные сведения об околопандемийной коррупции, искусственном происхождении вируса или избыточных смертях и неестественном росте онкологических заболеваний. А другие сведения, продвигавшиеся как истина в последней инстанции, оказались попросту ложными.

Наконец, если вы захотите загуглить сведения о чём-то, что не благословляется властителями тех или иных участков мир-системы, у вас ничего не получится. Выдача в поисковиках будет максимально предвзятой или вообще не даст релевантной информации, а большие языковые модели («ИИ») скажут вам ровно то, что им позволено сказать.

Это и есть мир постправды. Французский социальный мыслитель Жан Бодрийяр назвал это «гиперреальностью», наполняемой симулякрами и симуляциями. Из-за этого процесса, когда постмодернистские идеи были приняты на вооружение и воплощены в манипулятивных системах, произошло «исчезновение реальности», подмена действительности вымыслом.

Сказанное не является преувеличением или простым гипотетическим размышлением о каких-то абстрактных темах из философской литературы. Нет-нет, всё это отражает нашу сегодняшнюю действительность, в которой мы обитаем — знаем мы о том или нет (лучше всё же знать, чтобы не вестись на ежедневные провокации и манипуляции). Если вы будете внимательно и системно следить за событиями, то найдёте множество примеров, которые таким образом обнажают ситуацию, снимая с неё маскировочную вуаль приличий.

В тюремной культуре, через которую в годы репрессий прошли многие советские интеллигенты XX в., был распространён принцип «не верь, не бойся, не проси и не надейся». Так вот, если что-то можно с точностью и достоверно сказать, так это то, что нельзя верить ни тому, что публикуют в СМИ, ни многоумным или многоэмоциональным реакциям на эти публикации со стороны тех, кто является вашим любимым ЛОМом. Это азы информационной гигиены в эпоху тотальной дезинформации. Нет смысла ни надеяться на честность массмедиа, ни взывать к их нравственности. Но также и нечего их бояться: предупреждён — значит, вооружён.

[Как всегда, написано без ИИ.]

• Подписывайтесь на мой ТГ-канал Transcendelia с эксклюзивными материалами: t.me/transcendelia