Экзистенциальная «Одиссея» Кристофера Нолана. О смыслах фильма

Все смотрят «Одиссею» Кристофера Нолана. Вот и мы на прошлой неделе посмотрели. Когда закончился киносеанс, Таня отметила, что Нолан местами отобразил сновидческую, почти трансперсональную реальность. И действительно, это редкий по нынешним временам фильм, кинообразы которого всплывают у меня в сознании.

Для меня это кино постгероической волны, где мир центрируется не вокруг эго-перспективы героя, совершающего своё «путешествие», а вокруг диффузно распределённой, динамично процессируемой системы взаимопроникающих перспектив — эмоциональных, смысловых и связанных с идентичностью.

В фильме есть острота экзистенциальных перевёртышей: «Возможно, мы и есть морской народ».

Действительно, а каково осознавать себя и своё участие в агрессивных экспедиционных военных интервенциях, спровоцированных властолюбивым царём, не сквозь призму героики, а сквозь призму совести и внутренних терзаний по поводу эгоизма, корысти и разрушений, принесённых различным народам, в том числе и своему собственному?

Каково на обратном пути, вновь и вновь улепётывая от стрел судьбы, терпеть поражение за поражением, в том числе и в глазах собственной совести?

Каково потерять всех подопечных, с которыми провёл годы в плавании и сражениях?

Каково видеть в упадке собственный дом, за десятилетия отсутствия изветшалый и на протяжении многих лет занятый подлецами?

Одиссеево сознание пребывает в поисках интеграции и исцеления от раздробленности вследствие открытия комплексной экзистенциальной правды обо всём, что было сотворено с его помощью, при его непосредственном соучастии и полководческом лидерстве.

Одиссей всею своей личностью пытается интегрировать многообразие травматических переживаний, в том числе посещение Аида и общение с тенями усопших, которые напоминают о высочайшей цене за решения, приведшие к кажущейся «победе».

Здесь нет «плохих парней» против «хороших», а есть братание всех если не в жизни, то в коллективной могиле Царства теней.

Года полтора назад, дослушав аудиоверсию «Одиссеи» Гомера, я пытался стихотворно запечатлеть свои ощущения. Получившиеся строки хорошо отражают ассоциации, которые оказались навеяны и нолановским произведением.

О, Телемах, где отец твой любимый? Как ты найдёшь его в космосе безграничном? Или отправишься в путь ты слепой, бесконечный, Будешь ты мытарь по морю и землям чужбинным?

О, Одиссей, что вмещаешь теперь ты душою, Где золотое руно породнилось со злобой циклопа? Как сновиденье своё ты нарушишь, свободу В мире обретши, вернёшься обратно в Итаку?

О, Пенелопа, судьбину свою отдаляя, Веруешь в чудо, богов и своё ты спасенье. Где же твой муж, где твой сын, где же воля? Но, как вино на пиру, утекает свободное время...

Ткётся пространство в потоке эонов, Мир из сознаний ищет свой дом.

Ткётся пространство в потоке недель, Парус наполнится ветром попутным. Где-то найдём мы центр земель