top of page

Творческая эволюция Бергсона и развивающийся Бог Уайтхеда

Только в динамичный век авангарда могла возникнуть и возникла так называемая философия жизни.


Жизнь — понятие при все своей определённости всё-таки трудноопределимое. Один из представителей философии жизни Георг Зиммель писал, что определить жизнь вообще нельзя, но можно понять, как «постоянно перешагивающую границы».


Казимир Малевич, «Авиатор» (1914)

Французский философ Анри Бергсон попытался осмыслить и «приручить» рвущуюся на волю стихию «перешагивающей границы» жизни. В его работе 1888 года «Опыт непосредственных данных сознания», которую, вероятно, внимательно прочитал Гуссерль, уже присутствует важнейшее понятие бергсонианской философии — «длительность» (durée). Это не что иное, как внутреннее время нашего «Я» (опять философ погружается в глубины человеческого сознания!). Подвижное, неостановимо текучее внутреннее время является сферой интуиции (сферой творческих перемен) и противостоит пространству, относящемуся к сфере интеллекта. В главном своём труде «Творческая эволюция» (1907) Бергсон рисует захватывающую дух картину торжества всюду и везде «жизненного порыва» (élan vital), положившего начало живому потоку явлений и форм, в котором к тому же особое место принадлежит человеку. Отдавая дань теориям эволюции, он различает в этом потоке восходящую струю, связанную с сознанием, и нисходящую, скованную властью «косной» материи. Человек неотделим от природы, а природа мертва без человека. Ведь, согласно Бергсону, именно человеческое сознание является обязательным условием творчества нового, чем и жива Вселенная. «Длительность», то есть «внутреннее время» автор «Творческой эволюции» определил как «изобретение, создание форм, беспрерывную разработку абсолютно нового». Конечно, абсолютно нового! Ведь век авангарда иного и не приемлет. Бергсон отмечал, что живое не втиснуть в те или иные рамки — они всегда окажутся слишком узкими и неподатливыми. Поэтому, «нырнув» вглубь сознания, он спешит пренебречь границами между внутренним и внешним, между субъектом и объектом, границами, способными помешать свободному течению «великой реки жизни». Иначе говоря, для автора «Творческой эволюции», как и для Гуссерля, «атакующее сознание» не замкнуто в своих пределах — картина его внутренней жизни с необходимостью разрастается в картину мира.


Англо-американский философ и математик Альфред Уайтхед, идя по стопам Бергсона, тоже представлял себе природу как непрерывный процесс созидания (его основной труд — изданная в 1929 году книга «Процесс и реальность»), мечтая сотворить философскую систему, которая объединила бы общим принципом все знания о природе, обществе, человеке и Творце. (Опять-таки философа увлекает мечта, подобная мечте Эйнштейна о едином законе, приложимом ко всем четырём силовым взаимодействиям.) Природа, человек, космос — всё подвижно, всё связано, всё спаяно воедино, словно в наэлектризованном поле. Поэтому так органична для Уайтхеда мысль (еретическая мысль!) о «становящемся» или «развивающемся» Боге (мысль, впрочем, уже встречавшаяся у Иоганна Готлиба Фихте и Макса Шелера). Кажется, ещё немного, и из образа Вселенной — полигона нескончаемой игры творческих сил природы и сознания, духа и материи — родится антропный принцип, более того, «сильный» его вариант, допускающий возможность подключённости человеческого разума к некоему высшему началу. Уайтхеда обычно причисляют к американскому прагматизму (греч. pragmatos — дело, действие) — философскому направлению, возникшему в лоне протестантской культуры, научающей ориентироваться на практическую пользу. Но протестантизм требует от человека ещё и беспрерывной работы над собой. Вечное движение, непрерывная необходимость действовать, постоянное самоусовершенствование — такова установка прагматизма, что и обнаруживает в нём присутствие «атакующего» антропоса.


Светлана Батракова, «Современное искусство и наука. Место человека во Вселенной»


(Батракова С. П. Современное искусство и наука. Место человека во Вселенной. — М.: БуксМАрт, 2018. С. 34–36.)

Недавние посты

Смотреть все

コメント


bottom of page