О важности первых 3 лет жизни с точки зрения психического развития
- Евгений Пустошкин
- 5 дней назад
- 2 мин. чтения
На всех наших семинарах, где мы обучаем интегральной психологии развития и стадийным моделям психического развития, мы отдельно останавливаемся на предельной значимости первых трёх лет в жизни ребёнка в контакте с мамой или заменяющей её любящей, опекающей фигурой (например, бабушкой).
Мы рассказываем об исследованиях детско-родительской привязанности и типе привязанности, который устаканивается в период 18–24 мес (консолидация объектных отношений происходит до трёх лет).
В общем, появление 3-летнего декрета в некоторых странах (например, СССР в 1989 г.) имеет вполне конкретные основания. (В некоторых «просвещённых» странах такой декрет, к слову, отсутствует.)
Первые 2–3 года жизни крайне важны для всего благополучия ребёнка (его эмоциональной саморегуляции, способности выстраивать созидательные отношения с близкими) не только в детстве, но и во взрослой жизни: неосознаваемая модель привязанности влияет на все наши взрослые отношения, особенно романтические и семейные, а также на поведение в профессиональной среде.
Эмоциональное взросление ребёнка происходит не самостоятельно, а только лишь в чутком взаимном контакте с матерью (или замещающей её опекающей/родительской фигурой). А проблемы контакта в первый год жизни вообще могут приводить к формированию если не психотических расстройств, то психотического типа организации личности (во второй год — пограничной организации).
Конечно, и остальные годы детства играют важнейшую роль, закладывая сценарии, роли, установки совести и т. д. Однако благодаря появлению речи и конкретного мышления это уже более-менее поддающиеся сознательной коррекции пласты. А вот внутренняя модель привязанности (то есть модель любящих отношений), закладывающаяся в доличностный и во многом довербальный период, всецело бессознательна и на её коррекцию требуются значительное время и большие внутренние ресурсы.
Мы часто говорим, что если есть какое-то единственное доказанное знание в психологии, то это именно исследования развития привязанности у детей и влияние модели привязанности на взрослую жизнь.
В связи с этим прошедшая только что новость о том, что 55 % женщин в России выходят на работу раньше срока или отказываются от декрета вообще, вызывает глубокое беспокойство и оставляет без слов. Этот тренд означает, что у большей доли этих детей будут, скорее всего, серьёзные трудности (так как наличие альтернативных маме родительских фигур в урбанизированном обществе затруднено).
А ведь большинство людей до сих пор не знает этих азов детского развития и не совершают осознанного, информированного выбора в таком поступке. В психотерапии взрослых одни из самых эмоционально трагичных и сокрушающих переживаний, с которыми приходится работать, это опыт брошенности в раннем детстве.
Необходимо выстраивать такое общество, в котором женщины могли бы чувствовать себя в безопасности, посвятив три года выстраиванию чуткого контакта с младенцем, постепенно взрослеющим ребёнком. Но и индивидуальный менталитет обоих родителей (если речь о полной семье) должен всё больше включать понимание неоспоримой и предельной важности первых 2–3 лет жизни ребёнка и чуть меньшей, но всё равно большой значимости остальных лет детства. Если общественное понимание здесь отстаёт, это совершенно не означает, что нужно делать, «как все».
